Алфавитный указатель авторов:
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Algebra Biologiya Literatura Geometriya Geografiya Obj Fizika Ekonomika Istoriya Astronomiya Informatika

«Дюнкерк»: имеет ли значение достоверность деталей?

«Дюнкерк»: имеет ли значение достоверность деталей?

Перевод статьи английского военного историка и писателя Джеймса Холланда о фильме «Дюнкерк»

Здесь я собираюсь дать разбор в высшей степени захватывающего нового фильма Кристофера Нолана. Судя по всему, проект этот зрел давно, и просто фантастика, что Нолан, голивудский топ-режиссер, сумел найти доводы и убедил крупную студию вроде «Уорнер Броз» снять фильм, в котором нет ни единого американского персонажа.

Я не единственный кто так ждал выхода этой ленты. Правду сказать, я был в Дюнкерке прошлым летом, когда шли съемки, и испытал несколько сверхъестественные ощущения при виде военных кораблей в туманной дымке близ побережья, и массы людей в касках и мундирах «томми», выстроившихся в линии на пляже. Это зрелище лишь сильнее разожгло мой аппетит. Нолан заслуживает огромной благодарности за то, что съемки шли на тех же самых пляжах, откуда в 1940 году шла эвакуация.

Трейлер подстегнул надежды, да и знакомые, посетившие на минувшей неделе премьеру, тоже не скупились на похвалы. Один мой друг сказал, что это был самый классный фильм, который он видел за многие годы.

Поэтому можете себе представить предвкушение, с которым я уселся в кресло IMAX-кинотеатра на Ватерлоо и стал ожидать начала показа. С первой же секунды я погрузился в атмосферу драмы: тревожная музыка Ханса Циммера и громкий, нервирующий треск винтовочных и пулеметных выстрелов. «Томми» тоже выглядели убедительно: худенькие, молодые, потерянные, измученные и перепачканные. В итоге один из парней добирается до пляжа. Стоит отметить, что этот тот самый пляж, несколько переменившийся с 1940, но это мелочи. Пляж тот самый, вот что главное.

Джеймс Холланд

Фильм распадается на три сюжетные линии, связанные между собой, но развивающиеся в разное время: история о солдатах, эвакуировавшихся с пляжей и с Восточного мола, этого волнореза, ограждающего гавань, занимает более недели. Рассказ об одном из Малых кораблей охватывает один день, а о боевом вылете трех «спитфайров» — один час. То, что фокус сосредоточен на относительно небольшом количестве персонажей — это хорошо; линии переплетаются, ощущение тикающих часов, а стремление выжить и спастись передано сильно.

С самого начала нам дают понять, что только чудо может спасти Британский экспедиционный корпус. И это недалеко от истины. Проблема в том, что в фильме сделан мощный акцент на то, что божественное вмешательство явилось в облике множества Малых кораблей. Персонаж Кеннета Браны — явно основанный на образе реального старшего морского офицера, капитана Билла Теннанта — говорит, что он рассчитывает вывезти только 45 тыс. человек. И эта оценка была справедливой на понедельник 27 мая, первый полный день эвакуации (когда с берега сняли всего 7 669 чел.). На самом деле, именно эту цифру озвучил Теннанту вице-адмирал Бертрам Рэмзи примерно в 9.30 утра того дня в Дувре. На Рэмзи, командующего эскадрой английских кораблей в Дувре, было возложено также руководство операцией «Динамо» — такое кодовое название было присвоено эвакуации. «Динамо» началась в 18.57 предыдущего дня, но первые бойцы были погружены на корабли только двадцать седьмого. К этому времени пришла новость о падении Гравелина, и это означало, что кратчайший морской маршрут (маршрут Z, 39 миль) стал недоступен, потому как он проходил как раз мимо расположенных на суше батарей береговой обороны, оказавшихся теперь в руках у немцев. Альтернативой стали маршруты X — 55 миль, непроверенный и идущий через минные поля, — и маршрут Y — 87 миль, включая крюк к западу от Остенде. Побережье близ Дюнкерка печально известно песчаными отмелями и банками. Неудивительно, что Рэмзи не испытывал оптимизма.

Однако спустя сутки произошла драматическая перемена, и она почти никак не связана с Малыми кораблями. В 17.35 понедельника, 27 мая, Теннант прибыл в Дюнкерк на эсминце «Вулфхаунд» вместе с 12 офицерами и 160 нижними чинами, чтобы организовывать эвакуацию. Город находился в плачевном состоянии: воды и электричества нет, невдалеке слышна канонада, разгораются пожары, в небо поднимается большой столб черного дыма. Дюнкерк представлял собой третий по величине порт Франции, но его причалы были повреждены и находились слишком глубоко в черте города и тем самым, слишком близко к позициям немцев. Использование самого порта отпадало, поэтому как единственную реальную возможность рассматривали только мелкосидящие суда. Отсюда и проистекали пессимистичные оценки Рэмзи. Периметр вокруг Дюнкерка удерживали 15 английских пехотных батальонов, расположившихся за системой каналов и за затопленными полями. Это была хорошая оборонительная позиция, но сумеет ли она продержаться пару дней или дольше, на утро 27 мая было не вполне ясно. Ясно было то, что мелкосидящие суда и малые корабли не смогут снять с берега по-настоящему много солдат, и 45 тыс. казалось вполне реальной цифрой.

Однако где-то около 22 часов Теннант обнаружил, что Восточный мол уцелел. Выполняя роль волнореза, он уходит в море примерно на 1600 ярдов, то есть почти на милю. Сделанный из бетонных столбов и сбитого косыми крестами деревянного бруса, мол совершенно не предназначался выполнять роль пирса, но Теннант задумался, а не подойдет ли он для этой цели, то есть, собственно говоря, окажется ли достаточно прочным, чтобы выдержать причаленный корабль. Капитан передал на «Вулфхаунд» просьбу выслать «Королеву пролива». Ходивший через Ла-Манш паром аккуратно подошел и был успешно пришвартован. То был благословенный миг, и вскоре 904 солдата уже взошли на борт и направились в Англию. Вышло так, наутро в паром угодила бомба, но к счастью, проходивший мимо корабль благополучно снял всех. В 4.45 утра 28 мая от Мола отвалил второй корабль, а 9.55 — третий. Надежды резко взлетели. За 28 число было эвакуировано 17 804 человека, 29 — 47 310, 30 — 58 823, и 31 — 68 014. Примерно 70% от этого числа было эвакуировано с Восточного мола.

В фильме показаны продолжительные периоды, когда у Мола нет кораблей, и даже упоминается о приливах, замедляющих темп эвакуации. «Нужно больше эсминцев», — говорит персонаж Джеймса Дарси. Это чепуха. Приливы и отливы роли не играли — Мол мог принимать корабли круглые сутки, что и делал. Зачастую суда выстраивались цепочкой и пришвартовывались в две линии, так что войска перебирались через один корабль на другой. Флот в то время располагал 202 эсминцами, из которых 41 был доступен — и задействован в эвакуации. В целом флот выделил следующие силы:

41 эсминец;

6 корветов;

1 шлюп;

2 канонерки;

36 минных тральщиков;

52 траулера;

61 дрифтер;

3 корабля специальной службы;

7 катеров;

6 торпедных катеров;

3 вооруженных десантных судна;

40 шкоутов;

26 яхт;

12 моторных лодок;

6 блокшивов;

13 судов для высадки на берег;

8 портовых лихтеров.

Французский флот дополнительно выделил 14 эсминцев, 13 минных тральщиков, 12 грузовых судов, 59 траулеров и 21 прочее плавсредство. Бельгийцы дали 45 кораблей, голландцы, поляки и норвежцы — по одному. Помимо этого было еще 45 пассажирских судна (паромы и пр.), 8 плавучих госпиталей и 40 буксиров. В большинстве эти суда были достаточно крупными, чтобы швартоваться к Молу, и делали это. В Мол за все время эвакуации не было ни одного попадания.

Были и Малые корабли, общим числом 202, а также 19 шлюпок спасательной службы, 25 парусных барж, 8 вспомогательных барж, 56 иных шлюпок, 16 шерри и шаланд, 7 несамоходных барж и 6 тендеров для гидропланов. Из числа потерь, а их в целом было 231, подавляющее большинство, около 70%, приходится на «столкновения и несчастные случаи», и по большей части относится к небольшим судам. Только 37 судов было потоплено в результате атак с воздуха, 7 — попадания торпеды, 9 было уничтожено минами и 7 — артиллерийским огнем с берега.

Другими словами, царил полный беспорядок по причине скопления судов и из-за того, что слишком большое количество маленьких корабликов стремилось пересечь такой участок открытого моря как Ла-Манш. При всем своем бюджете и явно огромной стоимости некоторых весьма впечатляющих сцен, картине просто не хватает числа судов в море, и уж точно — причаленных к Молу. Подозреваю, что причиной тому нелюбовь Нолана к компьютерной графике и бюджетный лимит, но в результате сцены на пляже и на Моле выглядят пустовато. Означает это и то, что режиссеру пришлось задействовать другой способ снятия людей с пляжей, и в результате фильм формирует убеждение — и я подозреваю, что большинство зрителей выйдет с ним из зала, — что заслуга полностью принадлежит простым парням вроде персонажа Марка Райленса. То, как начальные 45 тыс. превратились в итоговые 300 тыс. с лишним, в фильме так до конца и не объясняется, но дается понять. И это понимание ложное. Малые корабли сняли с берега самое большее 5% из этого числа, тогда как Мола эвакуация шла сутками напролет. Только 1 июня, когда погода улучшилась, облака рассеялись, и Люфтваффе с удвоенной силой взялись за дело, дневная погрузка была прекращена. Ночью же она шла без помех с воздуха. И даже в таких условиях 1 июня было снято 64 429 человек, остатки же британских войск, примерно 24 000 человек, погрузились в сумерках 2 июня.

 

Так почему эвакуация оказалась столь успешной? Еще одним судьбоносным фактором, вступившим с дело 28 мая, стала погода. Пелена низких облаков затянула пляжи и держалась почти до самого конца операции. К этому стоит добавить густой черный дым, вздымавшийся на 10 тыс. футов в небо — это горел разбомбленный немцами нефтеперегонный завод. Дым, пламя и огромное количество судов, как мы это видим на картинке вверху, дает нам более точное представление о пике эвакуации, чем это показано в фильме, хотя тут и присутствуют художественные вольности в виде проблесков синего неба (в противном случае у моря не было бы того чудесного оттенка). В фильме нам демонстрируют солнечную погоду в одном кадре, а в следующем уже дождь и сильное волнение. На самом деле море оставалось гладким как доска — еще один ключевой фактор, позволивший снять с множество людей прямо с пляжей. И еще одно — оборона по периметру была блестящей. Хорошо подготовленные солдаты английской профессиональной армии дрались великолепно, и периметр начал рушиться только 31 мая к востоку от города и 1 июня — к югу от города. Именно на южном направлении, к примеру, капитан Маркус Эрвин-Эндрюс, командир роты Восточного Ланкаширского полка, заслужил Крест Виктории за командные качества, меткую стрельбу и стойкость в боях 1 июня, когда он сдерживал наступление немецкой пехоты. Французы, закрывавшие западную часть периметра, тоже сражались упрямо и решительно. Вместо узкого окна в 48-72 часов, эвакуация БЭК закончилась только в ночь с 1 на 2 июня, и к этому времени все годные и способные ходить солдаты были вывезены. Обо всем этом не говорится в фильме, да это и было бы не обязательно, если не вводящее в заблуждение чепуха насчет отливов, недостатка крупных судов у Мола, а также чрезмерное выпуклая роль Малых кораблей. Чудо Дюнкерка основано на уцелевшем Восточном Моле, на большом количестве кораблей, сновавших через Пролив, на героической обороне периметра, на облачности в десять баллов из десяти и дымной завесе, продержавшихся большую часть времени эвакуации, а также на усилиях ВВС. Малые корабли, что не умаляет их отваги и подвига, были наименее значимым фактором успеха операции «Динамо».

Дыма в картине очень мало. Наблюдая прошлым летом за съемками, я был впечатлен работой дымомашин, создававших завесу над городом, но уже тогда я подумал, что этого не хватит. Иллюстрация ниже дает более достоверную картину Дюнкерка в течение тех дней, что соответствует описаниям пилотов, летавших там. Кокки Дандас, к примеру, пилот «спитфайра» из 616 истребительной эскадрильи, совершил несколько боевых вылетов к Дюнкерку во время эвакуации. Он вспоминает об огромном столбе дыма, видимом за много миль. «Черный дым поднимался откуда-то из района порта, он был густой, непроницаемый, и окутывал большую часть города, — пишет он. — Поднимаясь, он частично расплывался, смешиваясь с дымкой и облаками. Но большая часть уходила выше, на высоту примерно двенадцать или пятнадцать тысяч футов, и там дым расползался перьями на многие мили к западу, до Кале и далее, вдоль по Проливу». Юлиус Нойманн, немецкий пилот-истребитель, рассказал мне практически то же самое: «Дюнкерк я мог обнаружить за много миль — дым от горящих нефтяных цистерн поднимался постоянно». Вот почему лишь очень немногие солдаты наблюдали самолеты с пляжей и вот почему они считали себя покинутыми авиацией.  Ничто, однако, не могло быть дальше от истины, хотя вице-маршал Кейт Парк, командующий 11-й истребительной группой на юго-востоке Англии, высылал эскадрильи парами, то есть по двадцать четыре самолета, а не тройками, вместо того чтобы вести бессмысленное постоянное патрулирование над Дюнкерком.

Тут мы переходим к «воздушной линии», которая завораживает. Я с восторгом наблюдал как по экрану с ревом проносится идеальная тройка «спитфайров» Mk I, но и здесь имеют место вопиющие неточности. Одним из ключевых факторов успеха в воздушном бою является преимущество в высоте, и тем не менее, оставив за спиной Англию, самолеты летят почти на бреющем и редко забираются выше чем на 2000 футов. Это просто смешно и совершенно бессмысленно. «Спитфайр» способен сесть на воду и быть замеченным в этот момент с корабля, вне зависимости от того, с какой высоты началось пикирование. Также вполне может быть, что пилот сопровождает подбитый самолет до «бреющего» полета — хотя тем самым он выходит из боя, — но никто не будет начинать схватку на такой высоте. А еще у героя Тома Харди просто неистощимый боезапас: я насчитал примерно 70 секунд огня в целом, тогда как всамделишный «спитфайр» и «харрикейн» располагали только 14,7 секунды на поражение вражеского самолета. Также «спитфайр» ни за что не смог бы сесть на пляж с выпущенным шасси. Здесь более уместна посадка на фюзеляж, потому что колеса зароются в песок и самолет скапотирует. Да и смотрелась бы посадка «на брюхо» более драматично. Почему Нолану не дали более грамотный совет? И почему персонажи Кеннета Браны и Джеймса Дарси разгуливают в фуражках, а не в касках? Неразумно не защищать голову, когда в небе вражеская авиация, а артиллерийский огонь достает до пляжа. На самом деле Билл Теннант, прибыв в Дюнкерк, вырезал из сигаретной фольги буквы «SNO» (Senior Naval Officer – старший офицер флота) и приклеил их к своей каске рыбьим жиром. Сделай Кеннет Брана подобное, получился бы превосходный маленький эпизод.

Имеют ли эти неточности значение? Вероятно, нет. Фильм-то все равно отличный, увлекательный и конечно, Гарри Стайлс более чем хорош. Да все актеры справились замечательно, и в фильме есть множество захватывающих и заставляющих вжаться в кресло сцен. Замечательно, что Нолан отразил участие ВВС, сыгравших важную роль. Правда в том, что немецкие пикирующие бомбардировщики «штука» были эффективны только при условии полного господства Люфтваффе в воздухе — что было совершенно не так в случае с Дюнкерком — и во время атаки на большую и неподвижную цель. Начнем с того, что «штуки» подходили к Дюнкерку на высоте 12 тыс. футов, а затем, обнаружив, что облачность слишком сильна, снижались для выхода в пике до 6 тыс. футов. Но даже с такой высоты набитый войсками эсминец напоминает по размеру карандаш, и у пилота на поражение цели имеется какая-то нано-секунда. Другими словами, это было чрезвычайно сложно. Именно поэтому из 41 эсминца было потоплено всего шесть, а 338 226 человек были благополучно эвакуированы. В своих книгах «Битва за Британию» и «Война на Западе» (т.1.) я отстаиваю точку зрения, что Битва за Британию началась именно над Дюнкерком, потому что независимость Англии в течение этой недели подвергалась такой серьезной угрозе, как никогда прежде в истории, и потому что Истребительное командование, сформированное для обороны Британии, приняло боевое крещение именно во время эвакуации и сбило 219 самолетов Люфтваффе. Это отнюдь не маленькая цифра.

Не поймите меня превратно — фильм потрясающий, с поистине великолепной развязкой. Он держит в напряжении с первой секунды до последней, и отличается невероятной зрелищностью. И все-таки, в точности описываемых событий он оставляет желать лучшего, и по иронии, «Дюнкерк» страдает от определенной пустоты: маловато людей, мало самолетов, даже мало хаоса (хотя и тут его хватало), мало дыма, мало облаков. Ну и еще, разумеется, сделан неправильный акцент на причинах конечного успеха операции «Динамо».

Оригинал статьи на сайте автора

 

Добавить комментарий
 
CAPTCHA image
 

Похожие статьи